Есть в моём многочисленном каменном хозяйстве, беспорядочно рассованном по всем уголкам пыльной квартиры, один неказистый камушек. Долгие годы он лежал у меня на столе на выставке «Мир камня», теряясь в силу своей невзрачности среди великолепных кристаллов и друз, приполировок ярких поделочных камней, забавных окаменелостей и многого чего еще интересного. Мало кто его замечал, но тот, кто удосужился взять в руки и расспросить о нем, по–моему не пожалел об этом… Были даже случаи, что предлагали за него и 200 и 300 долларов, несмотря на то, что подобное можно найти и самому, если постараться… Да и не продаю я камни принципиально…
И что же камешек…

Представьте себе берег моря. Прибойная волна бьет в песок, оставляя на нем знакомые всем, кто хоть раз был на море, следы – рябь. Проходят секунды, и снова волна за волной приносят новую порцию песка, перекрывая старые узоры… Проходят годы, столетия, тысячелетия, миллионнолетия… Отступает море, зеленеют на этом месте леса, извергаются вулканы, а песчаные прибрежные отложения всё глубже и глубже опускаются в недра Земли, скрываясь под более молодыми слоями осадочных и вулканических пород… Под их давлением морской песок спрессовывается, цементируется растворами солей и карбонатов, приносимых подземными водами, превращается в плотный песчаник. Еще глубже погружаются слои земные, туда, где уже близко горячее дыхание магмы и царят колоссальные температуры и давления. Слагающие песчаник отдельные песчинки сплавляются между собой, превращая породу из осадочной в метаморфическую – крепкий, монолитный, звенящий под ударом молотка кварцит. Так бы и расплавился в итоге наш бывший песок, унеся радость солнечного света и ласку морской волны в огненное дыхание земной мантии… Но ничто не вечно под Луной… Время накопления осадков сменяется горообразованием. Пучат, выгибают земные слои могучие тектонические силы, сминают их в грандиозные складки… Трещины разломов рассекают их, и по ним к поверхности рвется горячая магма, вырываясь через огнедышащие вулканические жерла или застывая на глубине гранитным массивом… Растут горы и разрушаются горы... Проходит время и пласты кварцита снова увидят дневной свет в обрывистом берегу светлой карельской речушки… Удар молотка разбивает глыбу по напластованию и натруженная рука геолога бережно поднимает след той самой волны… Волны, которая накатывалась на берег древнего моря МИЛЛИАРД ШЕСТЬСОТ МИЛЛИОНОВ лет назад… Да–да, именно столько лет этому невзрачному камушку из метаморфических слоев шокшинской свиты в Карелии.
Время… Что мы знаем о нем… Для каждого оно своё. Когда несется галопом, «остановись, прекрасное мгновенье», а когда тащится как черепаха. Но идет–идет–идет вдоль вектора нацеленного в пустоту, в НИКУДА…
Вовсе не надо быть Эйнштейном, чтобы понять, ощутить относительность времени. Недавно только было 170 лет со дня дуэли Пушкина… Что такое 170 лет? Три, четыре поколения – мамы, бабушки, прабабушки… И что такое ЭПОХА Пушкина??? Или вот, к примеру, в этом году праздновали 125 лет Геолкому–ВСЕГЕИ (Всероссийскому, бывшему Всесоюзному, геологическому институту), первой централизованной и серьезной геологической организации России. Там я проработал много–много незабываемых лет и будучи приглашенным на торжества, вдруг подумал – черт возьми, ведь из этих 125 лет пятую часть был с ней связан, ведь пришел туда работать юнцом в год празднования столетия!!!
Человеческая жизнь коротка, да и само время существования цивилизации несопоставимо с масштабами геологического времени… Масштабами, при которых камни ТЕКУТ, как вода, раскалываются и раздвигаются материки, появляются и пропадают океаны, обнажаются на поверхности самые сокровенные глубины Земли, а следы грандиозных по своей энергетике процессов навсегда оказываются погребены под спудом последующих отложений; ярко мелькнут "на мгновение" и исчезают с лица Земли разнообразные и удивительные в своей неповторимости живые существа…
Коротко, страшно коротко время существования жалкого и ранимого комочка протоплазмы, каждой отдельной человеческой личности, этой крохотной песчинки на берегу безбрежного океана ВРЕМЕНИ, малюсенькой искорки, мгновенно промелькнувшей в непроглядной и необъятной черноте неба Вселенной…
В последнее время, с возрастом, все чаще с щемящей грустью задумываясь о несделанном и несбывшемся, все же иногда вспоминаю о таких моментах – маленьком невзрачном камешке на моей ладони – отпечатке всесильного ВРЕМЕНИ, загадке, которую смог для себя разгадать… Понять, ощутить ВРЕМЯ, сродниться с ним…
Помните об этом каждое мгновение своей короткой по сравнению с безжалостным ВРЕМЕНЕМ жизни, успейте полюбить этот удивительный МИР, ощутить, понять и принять его всем сердцем и разумом таким, каков он есть. И может быть это даст ЕМУ когда–нибудь возможность осознать, ПОНЯТЬ самое себя и вспомнить о вас с грустью и с любовью…
Вот и всё, что я хотел сказать на эту тему. Слегка сумбурно, немного печально, зато искренне… Как смог…
PS: А камешек… Камешек этот не простой. Шокшинский кварцит, или как его еще называют «шохан», «красный порфир» — замечательный, прочный и очень красивый в полировке облицовочно–поделочный камень.
И вот ирония времени, ВРЕМЕНИ, уносящего в лету все казавшиеся грандиозными в масштабах человечества свершения. В гробнице из карельского «шохана» покоится в Доме Инвалидов в Париже «французский Тамерлан» — великий император и завоеватель Наполеон Бонапарт, как многие до него и после него наступивший на русские грабли. А на Красной площади в Москве зловещим памятником ушедшей уже, но все равно нашей с вами эпохи, громоздится мавзолей еще одного «потрясателя Вселенной» — кровавого диктатора и утопического философа с хитроватым прищуром умненьких глаз – Ульянова–Ленина… А знакомые всем гордые буквы «ЛЕНИН» на черном лабрадоритовом фоне перед входом сделаны опять же из этого камня! Да и ограждения трибун, на которых наследники «вождя мирового пролетариата» попирали ногами его мумию и его идеи, уныло маша руками колоннам «ликующих» демонстрантов, сооружены, если не ошибаюсь, тоже из шокшинского кварцита…
Ирония..., какая злая ирония…

Михаил Лейкум, 2007 г